Скупой

При обсуждении «Скупого» с Эдуардом Бояковым у него возникла идея, что Гарпагон к финалу пьесы становится «лучше». Я пытался понять, что он имеет в виду под словом «лучше». И в конце концов это «лучше» превратилось в то, что Гарпагон просто иной. Другой. Не такой, как кажется. Это превращение не могло резко произойти в финале - оно должно быть мотивировано. Я написал четыре монолога для своего героя, зная к какому финалу иду. И тогда стало ясно, что и весь стиль разговора надо менять. Существующие переводы - подстрочники, формальный перевод с французского языка на русский. Нет литературной обработки, которая переводила бы текст неформально. То есть с философии французов на философию русских. И я стал кое-где менять текст, литературно обрабатывать вещи, которые мог себе позволить. Стало чуть современнее, живее.